Мальчик хочет рисовать!

Еще один интереснейший материал от Михаила Федотова.

Читайте!

 

Мальчик хочет рисовать!

Мой ребёнок хочет рисовать. Более того, всё, что он создаёт в свои два, три, четыре года, – просто невероятно талантливо! (Я показывал знакомым художникам, и они делали большие глаза…) А я хочу понять, как мне к этому относиться.

Мы говорим сейчас о детях, имеющих явную тягу, желание и вкус к живописи. Но в художественную школу не берут до 10-12 лет (счастье, что не берут). Поэтому приходится задавать вопрос Чернышевского: «Что же делать?» Создаётся непонятная ситуация: в шахматы берут в 4, в балет, в хоккей, в музыку – всюду берут! А в живопись не берут…

Может быть, заговор? Нет, не заговор.

Во-первых, кое-где берут. Интернет полон предложений на всех языках: «Научу вашего ребёнка рисовать». И хоть некоторые из этих предложений бывают вполне деликатными, но всё-таки они объединяются под шапкой «как научить». А учить ребёнка рисовать, и это во-вторых, нельзя.

Когда читаешь статьи на интересующую тебя тему, обычно ищешь и ждёшь ОТВЕТОВ. Но я думаю, что правильнее ждать не ответов, а ВОПРОСОВ. И главный вопрос: почему вдруг чтению, письму, счёту и катанию на коньках учить можно, а рисованию – нельзя? Потому что детскую живопись нельзя сравнивать с речью, письмом, математикой и физическим развитием. Выясняется, что живопись стоит особняком. Вектор этого явления совершенно иной. Вся информация, все навыки направляются «в ребёнка», а живопись движется в диаметрально противоположном направлении. Живопись можно сравнивать совсем не с шахматами или математикой, а только со сновидениями. Сновидениям учить нельзя, нельзя ни посоветовать, ни приказать ребёнку, чтобы ему приснилось что-нибудь содержательное! И получается, что шахматы, вьетнамский язык или балет – это разные существующие системы языков и искусств, а живопись – это язык единственного в мире человека – вашего ребёнка. На нём говорит только он один, и вмешиваться в это категорически нельзя. Потому что этот язык вам неизвестен. Поэтому учить рисовать нельзя!

Конечно, слово «учить» может означать совершенно разное.  Я пишу только о том, что нельзя пытаться ставить технику рисунка, не нужно призывать ребёнка что-то нарисовать, не следует лезть в его работу. А называть цвета? Сколько угодно! Но чтобы это носило чисто информативный характер, не связанный с рисованием. А давать белые листы бумаги, точить карандаши, выкладывать мелки и фломастеры? Можно, но чтобы эти действия не являлись подталкиванием. А говорить о своём отношении к картинам ребёнка? Очень и очень осторожно, потому что ребёнок отношение к его картине принимает за отношение лично к себе. А вешать картины на стены? Только с разрешения ребёнка. Вообще все вмешательства должны быть согласованы с творцом! И когда ребёнок рисует, лучше поменьше с ним разговаривать: если он рисует, он тебя не слышит (и наоборот).

Получается, что в этот процесс творчества никогда нельзя вмешиваться? Нельзя вмешиваться на определённом этапе. Изучению этого вопроса уже больше ста лет, об этом писал еще американский психолог Г.С. Холл, который доказывал, что ребёнок в своём развитии повторяет развитие человеческого рода, а детские рисунки повторяют стадии изобразительного искусства прошлых тысячелетий.

Но если говорить о конкретных этапах творчества каждого ребёнка, то в наши дни об этом пишет петербуржский психолог М.В. Осорина (очень рекомендую прочитать её «Секретный мир детей в пространстве мира взрослых»). И конечно, лучше бы всем думающим мамам об этих этапах услышать. Что вообще такое этап? Ну, скажем, ребёнку нужно дать наползаться, прежде чем он начнёт ходить, и через этот этап перескакивать нельзя. Это всем совершенно понятно. Но и в творчестве перескакивать через этапы тоже очень вредно. А как они выглядят?

Каракули – этап, на котором ребёнок подтверждает своё присутствие в мире.

Появляется повторяющийся штрих – новый этап.

Понимание, что лист бумаги имеет края – переход на новый уровень.

Всё это занимает приблизительно от года до трёх. И только к трём годам все штрихи и точки (с точки зрения взрослого, бессмысленные «каляки-маляки») становятся словами и звуками детского секретного языка, они обретают своё специальное значение для ребёнка. И на этом языке он начинает разговаривать на бумаге.

Рисунок – это отражение того, что происходит у ребёнка в голове, это не бессмысленные закорючки и пятна. Мы всё ждём, что он будет на бумаге отображать увиденное, явно разочаровываемся, если рисунок ни на что не похож, а перед нами «язык этрусков», который до сих пор не расшифрован. Каждый значок имеет своё тайное значение, а изображать увиденное – это, с точки зрения малыша, полнейшая бессмысленность.

Только годам к четырём ребёнок начинает сводить окружающее пространство на поверхность листа, выстраивает на нём свою систему координат и начинает населять актуальными для него персонажами. При этом он начинает описывать мир только на своем языке, и потребности обращаться к внешней «похожести» до 8-10-ти лет у него нет.

Ну а если вы всё-таки не ошиблись и перед вами будущий оригинальный художник? Мне проще всего приводить спортивные аналогии. В лёгкую атлетику, например, не принимают раньше 10-11 лет. До этого не нужно ни метать диск, ни прыгать через барьеры. А готовиться к легкоатлетическому будущему можно? Можно и нужно. Для этого юный спортсмен должен быть всесторонне физически развит. И юный художник должен быть разносторонне развит (кстати, и физически). Он должен много знать, уметь, слышать, видеть, ему нужно очень много читать вслух, он должен пропитаться воздухом балета и театра. Нужно ходить в музеи, обсуждать выбранные вами картины. Но хождение в музеи-гиганты, типа Лувра или Эрмитажа, занятие непростое. Не перегружайте этим малыша, походы должны быть очень «прицельными».

Пушкинский музей - лучшее место для детей в Москве

Конечно, ходить в музеи и обсуждать картины важно для всех детей. Но если разговоры о картинах для любого ребёнка меняют его общекультурный уровень, то будущий художник отложит себе в памяти нужный ему профессиональный опыт. Я думаю, что «Преступление и наказание» маленьким детям (даже очень умным) не «по зубам». В такой же степени это относится и к подавляющему большинству полотен в больших музеях. Не исключено, что побывать на выставке детского рисунка не менее полезно, чем в Эрмитаже. А ещё есть такой большой музей, который называется жизнь, и это лучшая школа для художника!

Не жалейте книги по искусству. Они не должны лежать на полках мёртвым грузом. Если вам очень нужна репродукция из книги, то её можно скопировать или аккуратно вырезать бритвой. Через год вклеите её на место.

Поощряйте художественные эксперименты ребёнка! Но инициатива должна идти от него  самого. Избегайте больших  трат: всё равно ценность материала деньгами не измеряется, роскошные материалы для творчества найдутся «у бабушки» в сундуке, на чердаке или в подвале. Это не только традиционные глина, краски, пастель, мелки, карандаши, но и корни деревьев, медная проволока, кусочки тканей и ещё бесконечное множество, казалось бы, бесполезных вещей. Можно не только рисовать картины, но и создавать мультфильмы, придумывать коллажи, лить чернила, мять тесто, дышать на акварель.

Говорить о детских картинах можно, но безо всякого нажима и только в форме вопроса «что на картине происходит?».  Вас должен интересовать поток мысли, а не статика. Всё время помните, что детское творчество – это отражение потоков сознания! Если у вас несколько детей, то избегайте сравнения их творчества, избегайте «культа» самого талантливого, проявляйте чудеса гибкости и такта по отношению к другим детям. И разумеется, повестка художественного дня выбирается не мамой и не папой. Не нужно работы «на заданную тему». Все темы уже живут в детской голове. Если ему понадобится помощь, он вам скажет.

Мамам футболистов придётся смириться с тем, что время от времени бьются вазочки и окна. Мамам художников нужно терпеливее относиться к грязи. Для грандиозных проектов придётся отводить специальную территорию – двор, стены в студиях, да и из стен в детской комнате не обязательно создавать культ! Стена – это всего лишь рабочее место для художника.

А если в садике или в школе ребёнка вместе со всеми заставляют рисовать «на тему»? Всё это легко обговаривается с воспитателями и преподавателями. Совершенно не обязательно вмешиваться в их работу, просто скажите, что психолог просил, чтобы ребёнку разрешили рисовать, что он захочет, или вообще не рисовать. Живопись – это не коллективное творчество.

А стоит ли предлагать малышу раскраски? Раскрашивание – это всего лишь занятие на моторику (и часто отстаивание своего «я» – «закрашу чёрным всё, что нарисовала мама!»). К развитию художественного вкуса и творческих способностей раскрашивание отношения не имеет. Но всё-таки лучше вообще не предлагать ребёнку печатных раскрасок. Пусть раскрашивает своё собственное солнце.

Не учите ребёнка ПРАВИЛЬНО рисовать, не исправляйте пропорции. И не потому, что так считают психологи, а потому что вы таким образом вмешиваетесь в недоступные взрослому процессы. Повторяю: нельзя объяснить ребёнку, что должно ему сниться. Хорошо бы нам справиться со своими собственными снами!

Итак, главное, что должны запомнить родители юного художника:

  • не спугнуть;
  • не учить;
  • не критиковать.

И никаких оценок.

Творчество – это сладкое блюдо, в котором главный ингредиент – свобода!

 

Не пропустите курс вебинаров «Творилки».

 

Не забудьте подписаться на обновления блога:

Блог Лены Даниловой "Живите сегодня!"